- Сколько? - вдруг заинтересовался Григорий Борисович. - Очень много. Думаю, больше ста. И затем: - Вы под кроватью не смотрели?..
.. (Снова ходит.) Я проклинаю тот день и тот час, когда впервые сел писать рассказы, мне ненавистны те люди, которые говорили м..
.. Только и всего, только одно мгновенье! Почему именно в этот день и час, именно в эту минуту и по такому пустому поводу впервые в жизни вспыхнуло мое сознание с..
Приобретайте туры на новый год 2011 в Подмосковье Отдых на Рождество или новый год в Подмосковье - это зимние гулянья с традиционно широким русским размахом, катание на санях... www.podmoskovie.net
Гостевой Дом Река Времени - отели Суздаля Туризм в Суздале – это медленные прогулки без лишней суеты и восхищение архитектурой старорусского города. Наш отель в Суздале – это уникальные номера, отличное обслуживание, спокойствие и умиротворение. www.suzdalriver.ru
Этель Лилиан Войнич (Ethel Lilian Voynich) родилась 11 мая 1864 г. в семье известного английского математика Джорджа Буля (Boole). Она окончила
Берлинскую консерваторию и одновременно слушала лекции по славяноведению в
Берлинском университете. В молодости она сблизилась с политическими эмигрантами из разных стран. В их числе были русские и польские революционеры, итальянцы.
В конце 80-х годов будущая писательница жила в России, в Петербурге. По свидетельству ее русских современников, она уже в ту пору хорошо знала русский язык, живо интересовалась вопросами политики. Ее мужем стал участник польского национально-освободительного движения Вильфрид Михаил
Войнич, бежавший в 1890 г. из царской ссылки в Лондон. Через Войнича, бывшего одним из организаторов эмигрантского «Фонда вольной русской прессы» в Лондоне и сотрудником журнала «Свободная Россия» (Free Russia), Э. Л.
Войнич тесно сблизилась с русскими народовольцами, и особенно с С. М.
Степняком-Кравчинским.
Le comte, depuis son entree au salon, n'avait pas perdu de vue le jeune
homme, il avait admire l'assurance de son regard et la surete de sa
voix; mais a ces mots si naturels: _Votre pere est en effet ici et vous
cherche_, le jeune Andrea fit un bond et s'ecria:
«Mon pere! mon pere ici?
—Sans doute, repondit Monte-Cristo, votre pere, le major Bartolomeo
Cavalcanti.»
L'impression de terreur repandue sur les traits du jeune homme s'effaca
presque aussitot.
«Ah! oui, c'est vrai, dit-il, le major Bartolomeo Cavalcanti. Et vous
dites, monsieur le comte, qu'il est ici, ce cher pere.
—Oui, monsieur. J'ajouterai meme que je le quitte a l'instant, que
l'histoire qu'il m'a contee de ce fils cheri, perdu autrefois, m'a fort
touche; en verite, ses douleurs, ses craintes, ses esperances a ce sujet
composeraient un poeme attendrissant. Enfin il recut un jour des
nouvelles qui lui annoncaient que les ravisseurs de son fils offraient
de le rendre, ou d'indiquer ou il etait, moyennant une somme assez
forte. Mais rien ne retint ce bon pere; cette somme fut envoyee a la
frontiere du Piemont, avec un passeport tout vise pour l'Italie. Vous
etiez dans le Midi de la France, je crois?
—Oui, monsieur, repondit Andrea d'un air assez embarrasse; oui, j'etais
dans le Midi de la France.
—Une voiture devait vous attendre a Nice?
—C'est bien cela, monsieur; elle m'a conduit de Nice a Genes, de Genes
a Turin, de Turin a Chambery, de Chambery a Pont-de-Beauvoisin, et de
Pont-de-Beauvoisin a Paris.
—A merveille! il esperait toujours vous rencontrer en chemin, car
c'etait la route qu'il suivait lui-meme; voila pourquoi votre itineraire
avait ete trace ainsi.
—Mais, dit Andrea, s'il m'eut rencontre, ce cher pere, je doute qu'il
m'eut reconnu; je suis quelque peu change depuis que je l'ai perdu de
vue...
