Маленькая молекула тиотимолина крайне чувствительна к статистической вероятности. Если вы уверены, что прильете воду, она растворится заранее...
Он стал хозяином скалы и деревьев. У него появилась еще одна рука, да что я говорю... сотня рук! Где вы нашли Его. Ка самодовольно усмехнулся: - Я не нашел Его...
Все равно - он иным отелится Солнцем в наш русский кров. Все равно - он спалит телением, Что ковало реке брега. Разгвоз..
дистанционное образование в Москве Образование дистанционно - идеальная форма получения заочного высшего образования различных уровней ("бакалавр", "специалист", "магистр") без отрыва от работы и дома.В настоящее время студентами факультета менеджмента и экономики МАИ по системе дистанционного обучения являются жители практически всех областей РФ. www.diomen.ru
Виртуальная атс. Виртуальная офисная АТС – это наиболее простой путь организовать связь для Вашей фирмы и приобрести все преимущества офисной телефонной станции. При этом нет необходимости иметь особое оборудование в офисном помещении. www.sipuni.ru
Войнич Этель Лилиан [Ethel Lilian Voynich, 1864 - 1960] - английская писательница, дочь видного английского ученого и профессора математики Джордж Буль. Выйдя замуж за В. М. Войнича, польского литератора, переселившегося в Англию, В. попала в среду радикально настроенной русской и польской эмиграции, где познакомилась с русским революционным движением 80-х гг.
В. очень популярна в Англии, и особенно в России, как автор "Овода" (The Gadfly, 1897). Остальные романы В.: "Jack Raymond" [1901], "Olive Latham" [1904] и "An Interrupted Friendship" [1910] являются продолжением "Овода" и почти совсем не читаются ни в Англии, ни у нас, хотя и переведены на русский язык. Все четыре романа проникнуты протестом против рутины и традиций, но среди них только "Овод" выделяется революционным пафосом. Последнему роман и обязан своей популярностью в кругах нашей революционной молодежи. Он был переведен в годы нарастания революционного движения в России. Царская цензура не разрешала издание романа без купюр. Изданный в 1905 полностью "Овод" был конфискован. Сюжет его - борьба за независимость Италии против Австрии. Прообразом героя романа является Мадзини, основавший в 1831 тайное революционное общество "Молодая Италия". Революционная романтика делает роман захватывающе интересным, несмотря на его художественные недостатки.
В. кроме того принадлежат работы по славянскому фольклору, по музыке и ряд переводов с русского яз.: сборник "Русский юмор" (The humour of Russia 1895), перевод рассказов Гаршина и стих. Шевченко ("Six Lyrics from Shevchenko", 1911).
Библиография: На русск. яз. "Овод" вышел в перев. З. Венгеровой, СПБ., 1900, 1906, 1910; П., 1919; Л., 1926 и 1927 ("Книжные новинки" и "Прибой"); в перев. Маслова, СПБ., 1908; в перев. М. Шишмаревой, М., 1910, 1911, 1915, 1917, 1918 (все в "Универ. библ."), М., 1921, 1925 и 1927 (Гиз), 1925 ("Труд и книга"), 1925 и 1927 ("Мысль"). Много раз выходил в провинции, часто в сокращении и дважды в переделке для сцены; Джек Раймонд, перев. Л. Сердечной, Ростов н/Д., 1909; перев. С. Арефина, М. - Л., 1925 и 1927 (два изд., "Пучина"); Оливия Латам, перев. А. Анненской, М., 1926 ("Мысль") и 3-е изд., 1927; Овод в изгнании ("Прерванная дружба"), под ред. С. Арефина, М., 1926 ("Пучина") и в перев. Б. Кобрина, под ред. С. Михайловой-Штерн, 1926 ("Пучина"), 3-е и 4-е изд., 1927.
Источник: Фундаментальная электронная библиотека "Русская литература и фольклор" (ФЭБ)
Тем временем:
..... (Снова ходит.) Я проклинаю тот день и тот час, когда впервые сел писать рассказы, мне ненавистны те люди, которые говорили мне, что у меня получается, сколько раз я пытался бросить... (Останавливается.) Но легко сказать "бросить писать!". (Распаляясь.) Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить наконец жену, детей, но - бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать. Это невозможно, так же, как невозможно дураку перестать валять дурака! (Усмехаясь.) Я аккуратно складываю все это в стол в тайной надежде, что когда-нибудь эти бумаги схватит дрожащая рука исследователя. Знаете, я болен. Пока я не сплю, меня беспрерывно сосет необъяснимое беспокойство, словно в кармане у меня билет на какое-то прекрасное единственное представление, а время уходит, уходит, и билет пропадает... По ночам мне снятся запутанные сюжеты... и, знаете, я скажу вам больше: для меня и жизнь моя - черновик. Да-да! Черновик, исчерканный, запутанный черновик, в котором не разберется ни одна душа на свете. (Несколко раз проходит туда и обратно. Грустно.) А обивать пороги редакций, вы думаете, легко и весело? Придешь к иному редактору, принесешь рассказ, а он эдак сквозь зубы: "Ну, что скажете?" Будто я пришел занимать деньги или украсть пресс-папье с его стола. (Останавливается у двери с табличкой "Редактор".) Вот сейчас за этой дверью решается, будет ли напечатан мой новый рассказишко или нет, Конечно, я надеюсь, но скорей всего его не возьмут. Мне кажется, рассказ я писал вяло, с постыдным равнодушием к своим героям. Там героиня у меня смеется, а когда я писал это место, я засыпал с ручкой в руках. (Снова ходит.) Говоря откровенно, вдохновения никакого вообще нет. Вдохновение выдумали поэты, чтобы пустить пыль в глаза. Гонорар и тщеславие - вот единственные двигатели творчества...
